Тихие шаги РОКа - Страница 80


К оглавлению

80

— Как быстро пролетела молодость!

Кучер, услышавший обрывок фразы, тактично промолчал.

По возвращении домой, все надежды Модеста Арнольдовича на скорый отдых пошли прахом — жена почтенного градоправителя так же исходила любопытством, как самовар паром, и дала ему на восстановление потраченных сил какие-то жалкие полчаса. Собственно, она бы и сразу приступила к расспросам, но никак не могла оставить своих подруг в одиночестве, и так же не могла их быстро выпроводить. Поняв, что проще рассказать, чем попытаться отмолчатся, усталый супруг начал неспешный пересказ своего рабочего дня.

Его императорское высочество изволил прибыть очень скромно, практически в полном одиночестве — для своего положения, разумеется. "Нянька" великого князя флигель-адъютант граф Бибиков, еще четверка офицеров в небольших чинах (выполняющая скорее роль массовки) и дюжина атаманцев охранного конвоя — вот и вся его свита. Встретили высокого гостя как и полагается: небольшой оркестр, ликующее выражение лиц и верноподданные речи, ну и все такое прочее… вот только долговязого и от этого немного нескладного тринадцатилетнего подростка в мундире гвардейской конно-артиллерийской бригады, вся эта суета откровенно не интересовала. Нет, он конечно же проявил положенную в таких случаях вежливость и умеренный энтузиазм, но именно что положенную, переложив дальнейшее участие в протокольных мероприятиях на слегка костлявые (зато узкие) плечи графа Бибикова.

— А что же князь Агренев?

— Александр Яковлевич? Гм, он… держал себя в высшей степени достойно.

С недавних пор (и суток не прошло от начала), эта личность ассоциировалась у Модеста Арнольдовича с большой и очень опасной змеей. Вроде бы и не ядовитой, но вполне способной мимоходом задушить в своих дружелюбных объятиях. Ну или напрочь загипнотизировать. Как ловко фабрикант перевел все внимание великого князя на себя! Уже через полчаса после начала их встречи свитские начали удивленно поглядывать на своего номинального главу — обычно младший сын императора не был таким разговорчиво-любопытным, скорее наоборот, отличался изрядной застенчивостью в общении с незнакомыми ему людьми. Еще через полчаса они уже и сами стали и разговорчивыми, и любопытными — промышленник-аристократ с невероятной проницательностью отыскал к каждому свой ключик, расположив к себе придворных бездельников так, что всякая скованность в беседе полностью и бесповоротно пропала. Проведя гостей по сборочному производству (оружейное почему-то было остановлено), где у них на глазах молодые женщины из заготовок собрали дюжину Орлов, Рокотов и Плеток, гостеприимный хозяин пригласил всех на стрельбище. Где и продемонстрировал офицерам и своему главному гостю, как он выразился "несколько простеньких фокусов" — с помощью свежесобранных пистолетов нарисовав на ростовой мишени веселую рожицу и подписавшись под ней своими инициалами. После чего предложил лично оценить качество предлагаемого продукта и потратить некую, весьма немалую толику патронов. При этом в оценке участвовали не только свитские, но и две трети атаманцев, ощутимо расслабившихся на территории фабрики. Вообще-то казачки поначалу были весьма недовольны наличием на фабрике столь многочисленной и даже вооруженной охраны, но очень быстро поменяли свое мнение, поняв что их коллеги присматривают за кем угодно, только не за их подопечным. То есть буквально — августейшую особу самым наглым образом игнорировали, а вот движение каждого офицера свиты, флигель-адъютанта и градоначальника с его немногочисленными сопровождающими отслеживали как минимум два человека. На стрельбище же и того больше — причем все эти наблюдатели очень нервно реагировали на любые резкие движения в сторону великого князя, и пояса как минимум половины из них украшала открытая кобура с револьвером. Свитские таких подробностей не заметили (если бы это был парад или там смотр, тогда да), а вот конвойные такое понимание гостеприимства очень даже оценили, как и деликатность "пригляда". И только главный городской чиновник обратил внимание не на милые сердцу любого военного железки, и не на странную расстановку фабричных сторожей, а на самое главное — КАК князь Агренев разговаривал с его императорским высочеством. Как с равным себе, дружелюбно и непринужденно. И надо сказать, его гостю это явно нравилось, так как он и не думал поправлять своего собеседника, запросто именующего члена августейшего семейства просто по имени-отчеству.

— …нет, что вы, Михаил Александрович. Хотя это и было похоже на цирковой трюк, но все же специально к нему я не готовился. Это, если можно так выразиться — экспромт, импровизация, одна из возможностей хорошего стрелка.

— Скажите, Александр Яковлевич, а как долго вы этому учились?

— Около пяти лет, но успехи свои я оцениваю достаточно скромно. Поверьте, мне еще далеко до настоящего мастерства в стрелковом деле… попробуйте в деле вот этот, у него очень точный бой и довольно мягкая отдача.

Расстреляв два магазина, подросток с видимым сожалением опустил Рокот-компакт на стрелковую стойку, довольно улыбнулся и поблагодарил князя за совет. Фабрикант же одним лишь советом не ограничился, а тут же организовал кобуру для своего подарка. И пока ее крепили на пояс, выдвинул новое предложение:

— Кстати, не желаете оценить пулеметы двух разных систем, Максима и Браунинга? Вон на том мишенном поле, чтобы не мешать господам офицерам.

Впрочем, эти господа довольно скоро присоединились к этому увлекательному занятию, отчего набитые загодя ленты слишком быстро закончились. Потом все они сами выбирали себе памятный подарок из целой кучи оружия… Короче, три часа на фабрике пролетели как единый миг, и впечатление оставили самое что ни на есть наилучшее.

80